February 14th, 2011

Авторская песня как самоубийство национальной культуры

В минувшую пятницу в ЦАПе были очередные теоретические чтения. Леонид Левин рассказывал о песне вообще и об авторской песне как ее частном случае.

Было весьма интересно. Перевариваю услышанное - много нетривиальных мыслей, которые мне до сих пор нигде не попадались. Например, такая: смысл - это единство содержания [высказывания] и оценки, т. е. отношения к нему. Текст (словесный и/или музыкальный) несет содержание, интонация - оценку, только вместе они образуют смысл.

По мелочи, конечно, можно много к чему придраться. Принципиальное несогласие, пожалуй, одно: по мнению Левина, песня способна навязать человеку те смыслы и оценки, которые она несет. Типа как бы ты ни относился к совескому режиму, а при звуках "Союз нерушимый..." невольно ощущаешь и подъем, и единение, и гордость за страну... Ну, как я отношусь к этой концепции - понятно, так что скажу только о гимне: ничего, кроме скуки, это произведение у меня никогда не вызывало. О чем я лектору и сказал.

Но самое страшным оказалось не то, с чем я несогласен, а то, с чем я оказался согласен. По крайней мере - против чего не нашел возражений.

Краткое содержание первой части лекции - про песню вообще: песня всегда над-индивидуальна, она актуализирует, превращает в острое психологическое переживание ценности социума (рода, нации, общества, той или иной социальной группы), обновляет и поддерживает ощущение сопричастности чему-то большему, чем индивидуум.
Краткое содержание второй части лекции - про авторскую песню: как явление она рождена поворотом общества к новым ценностям - индивидуальности, автономности человека; самоценности личности. И не только порождена, не только выражает эти ценности, но и сама служила и служит одним из катализаторов их утверждения в обществе.
(Прошу прощения за сжатый и вольный пересказ - я бы предпочел точные цитаты, но текста лекции пока нет.)

И ведь ни один из этих тезисов для меня не нов. Второй - вообще достаточно общее место, с первым тоже приходилось встречаться. А вот так поставить их рядом, один за другим - почему-то не приходило в голову. А тут вот добрый человек поставил - и оторопь берет.

Потому что если они оба верны, то не приходится удивляться ни прогрессирующему сокращению аудитории самой АП, ни тому, что ее в качестве "современной народной песни" не сменил никакой другой феномен, ни даже распаду корпуса традиционных "всенародных" песен (я уже писал где-то, что если лет 40 назад эпитет "всенародно известная" означал песню, которую каждый может подпеть, то теперь - которую каждый хоть раз слыхал). Все так и должно быть. Всенародные ценности и суверенитет личности вместе не живут. За что боролись, на то и напоролись. И наша песня - как художественный и социокультурный феномен - сама немало постаралась, чтобы выжечь почву не только для себя, но и для всех своих потенциальных преемников....

Это дает ответ и еще на один мой давний вопрос: о причинах распада почти всех жанров общенационального фольклора. При том, что любая группа людей, собравшаяся вокруг какой-то совместной деятельности, немедленно порождает собственный фольклор, т. е ни творческий потенциал, ни способность поддерживать бытование фольклорных произведений никуда не делись.

Вот и доспрашивался. Как в том анекдоте про туриста и медведя: "Думал, может, кто услышит... - Ну вот я услышал. Тебе от этого легче?"

А что возразишь-то?
  • Current Music
    Р. Гейнц (пер. Е. Студенской), А. Турищев - "Варяг" ("Наверх вы, товарищи, все по местам...")
  • Tags