March 21st, 2012

Запоздалое

Умер Станислав Борисович Рассадин.

Я был мало знаком с ним лично. Хотя при последней нашей встрече он поздоровался первым - что просто переполнило меня гордостью. Но это никак не компенсирует того, что я ни разу не говорил с ним о том, чем он всю жизнь занимался и чем заслужил мое (думаю, что далеко не только мое) непреходящее восхищение. О настоящей литературе, прежде всего - русской.

Теперь уж и не поговорю.

Только две цитаты:

«Настоящее искусство одновременно элитарно и демократично. Оно демократично, потому что никому не возбраняется до него подняться. И оно элитарно, потому что оставляет наверху тех, кто к нему поднялся».

«Классик английской литературной науки Альфред Эдвард Хаусмен когда-то озадачил своих студентов, сказав: если для них Эсхил предпочтительнее Манилия, они – не настоящие филологи. Справка, заимствованная из общедоступной энциклопедии: Манилий – римский поэт 1-й половины I века нашей эры, автор поэмы «Астрономика» в пяти книгах, то бишь свода астрологических представлений той эпохи, изложенных риторично и неудобочитаемо. И вот перед ним-то, стало быть, гениальный Эсхил, живым дошедший до нашего времени, не должен иметь предпочтения. Такова беспристрастность, даже бесстрастность истинного ученого.
По счастью, Хаусмен был не только филологом, но и поэтом, отчего оказался далеко не столь академичен, взявшись объяснить, чем подлинная поэзия отличается от подделок: «от нее по спине начинают бегать мурашки». Добавим: задача – этим мурашкам довериться, не прекратив их щекочущий бег скепсисом, происходящим хотя бы и от учености...»

Таким он и был. Готовый читать любого Манилия, но никогда не утрачивавший способности ощутить те самые мурашки при встрече с настоящей литературой. И умевший помочь неискушенным читателям ощутить их на собственной спине.