November 13th, 2019

Экспериментальная история науки

Неделю назад, 6 ноября, собираясь на морфологический семинар, с 2011 года регулярно проходящий в одном из строений в ботаническом саду МГУ на Воробьевых горах, я догадывался, что будет интересно. Но не представлял, что интерес окажется двояким: интересным будет не только содержание основного доклада, но и сам его... жанр, что ли.

Тему семинара изложил в своем анонсе уважаемый d_catulus, но я расскажу ее так, как услышал на самом семинаре. Итак, есть такой армянский ботаник – Павел Петрович Гамбарян. Ботаник классической школы, то есть морфолог и флорист. Занимался он всю жизнь растениями современными, но в 1975 году опубликовал статью о происхождении цветковых растений. (Здесь и дальше я буду использовать термин «цветковые» как полный синоним термина «покрытосеменные», хотя, строго говоря, это не совсем так и в основном докладе особо рассматривалась стадия эволюции этих растений, когда они уже были покрытосеменными, но еще не стали цветковыми.) В ней он попытался примирить популярную тогда (хотя и вызывавшую немало возражений) гипотезу о происхождении покрытосеменных от гнетовых (это такая группа голосеменных, органы размножения которой по своему тонкому строению больше всего похожи на таковые у цветковых) с тем фактом, что ксилема (водопроводящая и механическая ткань; грубо говоря, «древесина») последних никак не могла получиться из ксилемы гнетовых. Для разрешения этого противоречия Гамбарян предположил, что какое-то древнее гнетовое перешло к водному образу жизни. Ксилема у него при этом редуцировалась практически полностью (такое в самом деле происходит с любыми сосудистыми растениями, ушедшими с суши: им не надо никуда проводить воду, поскольку они погружены в нее либо полностью, либо по самые ноздри цветоножки, и им не надо противостоять силе тяжести, поскольку в воде ее нет), а затем при выходе обратно на сушу сформировалась заново, но уже совсем другой конструкции. При этом на роль общего предка всех цветковых Гамбарян предлагал семейство кувшинковых: они обладают целым рядом архаичных признаков, а строение их проводящей системы выглядит промежуточным между проводящими системами двух основных групп, на которые тиогда делили цветковые растения, – однодольных и двудольных.

Статья, опубликованная по-русски в издававшемся в Армении журнале, особого интереса у специалистов не вызвала и на дискурс вокруг проблемы происхождения цветковых никак не повлияла, а сам Гамбарян больше не обращался к этой теме. Потом и вовсе грянула молекулярная революция, предложившая прямой и проверяемый (в отличие от морфологических спекуляций) способ выяснения, кто кому родня и насколько близкая. Среди множества похороненных ею почтенных филогенетических гипотез и теорий была и теория происхождения цветковых от гнетовых: оказалось, что из современных голосеменных гнетовые чуть ли не дальше всех от цветковых, а сходство в микростроении их генеративных органов – видимо, пример эволюционного параллелизма. В самых современных системах цветковых растений деление на однодольных и двудольных вообще не используется: таксон делится на «клады» неопределенного систематического ранга. Объявлять какую-либо современную группу «предковой» по отношению к другой современной же группе стало почти неприличным, базальной же (т. е. наиболее близкой к общему предку) группой для цветковых признано странное бессосудистое деревце амборелла из дождевых лесов Новой Каледонии. Сам язык тех дисциплин, к компетенции которых относится вся эта тематика, очень сильно изменился, работы 70-х годов прошлого века уже непонятны современным исследователям. Словом, гипотеза Гамбаряна сама превратилась в своего рода окаменелость, погребенную под напластованиями новых фактов и новых гипотез.
И вот известный специалист по сравнительной анатомии позвоночных (и постоянный ведущий вышеупомянутого семинара) Александр Кузнецов предпринял попытку вернуть идею Гамбаряна в современный дискурс: в сотрудничестве с самим Павлом Петровичем он подготовил новую статью – своего рода перевод статьи 1975 года на язык современной биологии. Статья предложена в один из ведущих российских журналов и пока что проходит рецензирование. А тем временем на ее основе Кузнецов подготовил доклад для семинара – который и представил вниманию его участников в минувшую среду. На семинаре присутствовал и сам автор гипотезы, но он ограничивался только ответами на некоторые вопросы.

Collapse )
В общем, картинка складывается весьма логичная – все одно к одному. Это, разумеется, не означает, что гипотеза Гамбаряна верна – мы видали немало очень убедительных и правдоподобных гипотез, где тоже все очень хорошо сходилось... и которые рассыпались в пыль при появлении новых фактов или даже при сопоставлении с некоторыми уже известными. Но можно с уверенностью сказать, что гипотеза эта содержательна, непротиворечива, не выглядит явно неверной и вполне заслуживает рассмотрения сообществом профессионалов. Так что остается только пожелать Александру Кузнецову успеха в его необычном эксперименте.