Борис Жуков (bbzhukov) wrote,
Борис Жуков
bbzhukov

Category:
  • Music:

Заметки о XXVI московском конкурсе авторской песни

Ну вот, не было бы счастья, да несчастье помогло. Не прошло и месяца после окончания конкурса, а критический опус о нем уже готов. Букаф, как всегда, много (почти тридцать тысяч), поэтому буду выкладывать частями.

Предвижу поток возмущенных, обиженных, недоуменных реплик. Прошу не стесняться, но придерживаться литературной лексики - ну хотя бы по возможности. Постараюсь отвечать.


...задумали сыграть квартет

(Традиционные заметки о XXVI московском конкурсе авторской песни)

Два года назад, приступая к таким же заметкам о предыдущем московском конкурсе, я собирался посетовать, что эти мероприятия все больше замыкаются в том узком кругу, который так или иначе вращается вокруг Центра авторской песни, и единственным источником совсем новых фигур (для чего, собственно, и нужны такие конкурсы – если, конечно, они вообще нужны) становится Межвузовский фестиваль. По ряду личных причин те заметки так и остались ненаписанными, однако, судя по всему, проблема «закукливания» московских конкурсов, превращения их в выяснение отношений между «своими» была замечена и без меня. Нынешний конкурс с самого начала представлял собой отчаянную попытку вырваться из этой сужающейся воронки, превратиться из мероприятия чисто ЦАПовского в общегородское или, по крайней мере, коллективное.
Организационно это было оформлено следующим образом. Конкурс был объявлен совместным мероприятием четырех независимых учредителей – творческих площадок: ЦАПа, Второго канала, «Республики песни» (она же 62-й павильон ВВЦ) и Межвузовского фестиваля. Участников I тура слушали представители всех площадок и если хотя бы одна площадка говорила «да», человек проходил на II тур. При этом сам II тур каждая площадка проводила самостоятельно, по ею самой установленным правилам, а каждый участник мог посетить столько площадок, сколько считал:нужным – независимо от того, сколько площадок его выпустили. Единственное исключение составлял Межвуз: на его II тур могли прийти только студенты, аспиранты и недавние выпускники московских вузов (независимо от того, выпустили ли их на II тур представители Межвуза или кто-то еще). Предполагалось, что такая схема хотя бы уменьшит известный эффект коллективного жюрения, когда преимущество получает не самый яркий участник, а тот, который меньше всего раздражает. По замыслу организаторов, если судить конкурсантов будут четыре независимые площадки (каждой из которых вменялось иметь собственную творческую концепцию, отличающую ее от других), то по-настоящему яркое явление где-нибудь заметят и отметят. Далее четыре рукава снова сливались в один: результаты II туров всех четырех площадок с помощью довольно хитрой процедуры объединялись, и 30 номеров, признанных лучшими, составляли концерт III тура. По итогам которого Большое жюри раздавало лавры и дипломы.
Несмотря на некоторую сложность этой схемы, ее удалось реализовать практически так, как она была задумана – накладки были, но в пределах допустимого, казусы быстро разрешались по ходу дела. Опыт подтвердил: так работать можно.

Немного статистики
Жюри I тура Московского конкурса прослушало 140 номеров: 62 автора (включая авторские дуэты), 15 авторов музыки, 47 исполнителей, 8 дуэтов и 8 ансамблей. Сколько всего номеров (не говоря уж о том, сколько человек) приняло участие в конкурсе, сказать трудно: согласно условиям конкурса, финалисты (т. е. участники III туров) прошлых лет, а также конкурсанты, рекомендованные площадками, имели право прямого выхода во II тур. А поскольку он проходил в четыре параллельных потока, подсчитать общее число «вошедших сбоку» не представляется возможным. Однако небезынтересно сравнить «вход» – состав I тура – с «выходом – составом III тура, в котором участвовало 9 авторов, 4 автора музыки, 11 исполнителей, 4 дуэта и 2 ансамбля.
Что ж, такое соотношение к нашим временам уже стало привычным: авторов – больше всех, но не абсолютное большинство, единственная сопоставимая с ними по численности номинация – исполнители-солисты, все остальные идут с большим отрывом, образуя «хвост» распределения. Типичная картина стабильной ситуации – ни особенного подъема (когда авторов становится больше, чем всех остальных, вместе взятых), ни явного упадка, «круг за кругом, честь по чести, ни почетно, ни позорно». Но нас, естественно, больше интересуют не формальные, а творческие результаты.

Плато и пики
Моим первым впечатлением от нынешнего конкурса была какая-то поразительная ровность его участников. Очень мало совсем бездарных и малограмотных «творцов», настоящих графоманов (достаточно сказать, что моя личная коллекция перлов в этот раз примерно втрое меньше аналогичной подборки с предыдущего конкурса – тоже отнюдь не рекордного по числу графоманов). Но и по-настоящему ярких авторов тоже негусто, а те, что все-таки есть, уже почти все так или иначе нам известны.
Впрочем, к таким украшениям конкурса мы еще вернемся, а пока – речь именно о тех, кто создает это общее впечатленние об уровне участников конкурса. Часть из них, конечно, демонстрирует то, что Ланцберг называл «песнями с идеальной аэродинамикой» – имея в виду, что подобные опусы без всякого сопротивления влетают в мозги слушателя и так же легко покидают их. И рифмы все точные, и размер нигде не нарушен, и картинка вроде была, и в искренности сомневаться не приходится... только через полчаса ты уже не можешь вспомнить, о чем была песня. Имен называть не буду – не потому даже, что не хочу никого обидеть, а именно потому, что примеры такого рода нужно специально выискивать по записям – в памяти от них ничего не осталось.
Однако авторов, хотя бы одну песню каждого из которых я не могу забыть даже сейчас, спустя много недель после их выступления, было тоже немало, я бы сказал – на удивление много. Ну хорошо, допустим, Дмитрий Михайлов с его «Зимним Парижем» застрял в памяти благодаря иноязычной экзотике и шарму классического французского шансона – не так часто на конкурсах русской авторской песни можно услышать «Paris en hivers est une etrange univers...» (хотя, думаю, дело не только в парижском колорите – его же «Джаз» помнится ничуть не хуже, а впечатление производит, пожалуй, даже более сильное). Но рядом с ними в моей памяти так же легко оживает и «Падал снег» Александра Пашкова, и «Это начало, это начало, это начало!» Василия Егорова, и «Дзен» Владимира Салова... К любой из них можно предъявить те или иные претензии, но все они представляют собой нечто большее, чем просто правильные, грамотные, легко поющиеся и легко воспринимаемые песни. В каждой из них есть что-то, что не позволяет ее забыть.
Парадоксальным образом на конкурсе звучали своего рода антиподы «песен с идеальной аэродинамикой» – песни, чудовищные с точки зрения поэтической техники (да и просто норм русского языка), но при этом не производящие впечатления бездарности и графомании. «Песню про звезды» Алексея Тихонова я выписал в подборку перлов целиком – почти каждая строчка, каждая метафора в ней вызывают у нормального слушателя смех. Однако, уже отсмеявшись и вновь взглянув на текст анекдотического опуса, я с удивлением обнаружил в нем и образ – естественный и, казалось бы, напрашивающийся, но не заезженный, – и настроение, и даже точность в метеорологических деталях. Т. е. элементы настоящей, подлинной поэзии. В другом случае – Владимира Кунина – стихотворную корявость в какой-то мере искупало веявшее от песни ощущение подлинности: бывалый человек рассказывал, как умел, о пережитом и передуманном. (Моих коллег по жюри I тура это настолько подкупило, что они даже пропустили автора на II тур.)
Я не знаю, что означает такой фон: то ли наши многолетние усилия сформировали вокруг ЦАПа и других песенных очагов собственную флору и микроклимат, то ли в обществе в целом формируется новое представление о «самодеятельной песне», включающее помимо искренности и спонтанности также поэтичность и некоторую художественную искушенность. Впрочем, подождем радоваться и гордиться – вполне может оказаться, что это просто такая флуктуация.
В любом случае тем интереснее авторы, явно возвышающиеся даже над этим довольно высоким уровнем. Разумеется, о вкусах не спорят, и тот короткий список, который я для себя наметил, лишь частично совпадает со списком лауреатов и дипломантов конкурса в номинации «автор». Ну что ж, я не собираюсь оспаривать достоинства песен, скажем, Веры Маханьковой или Галины Брусницыной, но пусть о них расскажет кто-нибудь другой. Я же скажу о тех авторах, которые заставили вздрогнуть лично меня.


Продолжение следует.
Tags: авторская песня, праздник
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments