Борис Жуков (bbzhukov) wrote,
Борис Жуков
bbzhukov

Categories:
  • Music:

Заметки о XXVI московском конкурсе авторской песни, часть 3


«Им весело очень, а музыки нет...»
На конкурсе в этом году выступило, как уже говорилось, 15 авторов музыки и, стало быть, прозвучало не менее 30 их сочинений. Приступая к этому разделу, я – даже уже не с ужасом, а с ощущением сбывшегося неприятного ожидания – констатировал: сколько бы я ни рылся в памяти, я не могу припомнить ни одного из них. Не вспоминается ничего – ни единой мелодии, музыкальной фразы, интонации. Ну хотя бы ляпов, перлов, примеров явной несообразности – нет, просто совсем ничего.
Начинаю перекапывать блокнот: ну как же так, ведь не все же конкурсанты-композиторы были таким уж пустым местом! Да, в самом деле – вот Янина Бирючевская с «Кофейной колыбельной». Прекрасно помню свое впечатление от этой маленькой лирической пьесы, помню ее персонажей, помню, как Янина со своей напарницей Юлией Скрылевой это пели – а мелодию не помню совсем. Вот Павел Ардабьевский – прекрасно помню собственную реакцию на его песню на стихи Кушнера – ну он что делает-то? Он что – не слышшит в тексте кушнеровскую интонацию, никогда не слыхал, как Кушнер читает свои стихи? Да такое мог бы сочинить Розенбаум, приди ему охота спеть Кушнера! – вот это все помню, а как, собственно, звучала возмутившая меня мелодия – ну хоть убей...
Может, конечно, у меня плохая музыкальная память. Да не может, а точно плохая, гораздо хуже, чем на тексты. Ну так давайте попробуем вместе. Скажем, за последние годы – ну пусть лет десять – появилось некоторое число новых талантливых авторов, есть новые заметные имена и среди исполнителей. А много ли мы можем назвать стартовавших в эти годы авторов музыки – таких, чьи песни мы реально поем или хотя бы помним? Какая номинация на «ПетАккордах» чаще всего остается без лавров, а то и без дипломов? Так что, боюсь, дело не во мне и даже не в московской бардовской тусовке.
Если распространившиеся четверть века назад слухи о смерти авторской песни как таковой оказались, как сейчас уже очевидно, сильно преувеличенными, то ее композиторская ветвь в самом деле практически не подает признаков жизни уже давно – со времен появления на наших сценах Труханова, Якимова, Виктора Попова. Можно как угодно относиться к тому или иному из названных композиторов (или даже к ним ко всем), но нельзя не видеть, что за ними – никого. В лучшем случае – разовые удачи отдельных сочинителей или столь же редкие успешные экскурсы в композиторство «полных» авторов.
В разных местах я уже писал о лвух возможных причинах этой затянувшейся засухи, так что здесь просто назову их, без аргументации. Во-первых, мало кто читает стихи современных поэтов. «Актуальная поэзия» превратилась сегодня в такую же замкнутую и малолюдную субкультуру, как и авторская песня, и эти две тусовки пересекаются очень слабо, несмотря на все усилия организаторов поликультурных фестивалей, вроде «Пустых холмов» или Бу!феста. Во-вторых, общий подъем музыкальной грамотности сыграл с сочинителями злую шутку: выйдя за пределы пресловутых «трех аккордов», почувствовав себя не интерпретаторами, а творцами, они часто воддаются понятному желанию показать, на что способны. В результате часто получается то, что Андрей Козловский назвал «музыка-то есть, а песни нет».
Сегодня же, пользуясь случаем, я хочу сказать еще об одном ист очнике композиторских недоразумений – частном, но весьма обильном как вообще в нынешнем бард-композиторстве, так и конкретно среди конкурсантов. При отсутствии в поле зрения современной поэзии (см. выше) главным объектом композиторского промысла становится поэтическая классика минувшего столетия – от Серебряного века до Самойлова, Левитанского и «ахматовских сирот». При этом, однако, наши современные берковские и дуловы предпочитают поэтов, пишущих четверостишиями (или во всяком случае «правильными» строфами), с четким размером и строгими рифмами и т. д. Кажется, что уж к таким-то стихам подобрать музыку ничего не стоит.
И подбирают. А поэт, скажем, – Марина Цветаева, у которой ритмическое членение (подчеркнутое и закрепленное рифмами) нарочито не совпадает со смысловым. В стихотворении они вместе создают сложную интерференционную картину, рождают глубину, второй слой смысла. Но композитор-прокруст, конечно же, следует за ритмом («музыкой самого стиха», ага-ага) – и разумеется, начисто забивает, заметает под коврик собственно текст и его смысл. Крайне редко бывает наоборот: композитор подчеркивает музыкой грамматическую структуру текста – и тогда по его сочинению вообще невозможно догадаться, что это были стихи, с рифмами и размером (на нынешнем конкурсе этот редкостный подход явил не композитор, а исполнитель, певший «Колечко», – музыка Берковского оказалась не в силах ему помешать). В обоих случаях тончайшая игра на столкновении двух порядков, двух способов организации мира (вместе с рождаемыми в этом столкновении новыми, эмергентными смыслами) отправляется прямехонько коту под хвост.
Аналогичный случай – Бродский с его знаменитыми анжамбеманами, тоже чрезвычайно популярный у самодеятельных композиторов и тоже – из-за своей обманчивой классичности. Да и вообще русская поэзия ХХ века достигла невероятной изощренности и разнообразия выразительных средств и с их помощью создала тончайшие художественные творения, где каждая пауза, каждый сбой ритма работают на общий замысел. Музыкально интерпретировать эти шедевры – непросто даже для очень талантливого и умелого композитора, да, вероятно, не всегда и нужно. Недаром у таких корифеев бардовского композиторства, как Берковский, Никитин или Дулов, крайне мало песен на стихи Бродского и вообще нет – на стихи Цветаевой. Но что до этого нашему композитору? Он прочитал стихи, у него в голове сложился нехитрый мотивчик, на который они без труда ложатся, – чего еще надо? Вперед, на конкурс!
Что называется – извините, не удержался. Не могу сказать, что на нынешнем московском конкурсе этот феномен проявлялся как-то особенно сильно. Наоборот – была попытка Никиты Макуцкого найти нестандартную, бережную музыкальную интерпретацию того же Бродского («Вдоль темно-желтых квартир...»), ценная уже хотя бы пониманием, что эти стихи не берутся схемой «куплет – припев». Зато была поразительно противоречащая тревожно-задумчивой интонации стихов «интерпретация» «Нового года на Дунае» Левитанского (представляете – «И никуда не деться от этой боли», спетое с этакой победительной удалью!). Кстати, тот же автор порадовал нас еще и очередной версией многострадальной «В минуты музыки печальной...» (Рубцов – еще одна постоянная жертва простодушных вивисекторов).
Впрочем, подобные образцы – это полбеды. Беда – в том, что опять не случилось услышать ничего, что запало бы в уши и застряло в мозгу.

Рояль с контрабасом
Самое сильное впечатление во всех трех исполнительских номинациях – это, конечно, блистательный дуэт «От А до Я»; иными словами – Михаил Альтшуллер и Иван Ялынский. В сети уже сломано некоторое количество копий по поводу этого дуэта, причем претензии к нему включали в себя и «ну вот, пришли крутые профи-музыканты и всех без пряничков оставили», и «ребята, конечно, задорные, но как дуэт – полное лимпопо!». Оказавшись рядом, эти тезисы немало повеселили вашего покорного слугу.
Не чувствуя себя достаточно компетентным для аргументированной критики этих и иных глубоких и веских суждений, я ограничусь тем, что просто выскажу свое мнение. Мне как слушателю абсолютно неважно, что и как Иван и Михаил делают в чисто музыкальном отношении, – важен художественный трезультат. А он таков: ребята берут всем с детства знакомую, предельно запетую, затертую до полной неразличимости песню, почти вагонную кричалку – «Контрабандистов». И на глазах у изумленной публики превращают ее в поющуюся поэзию, возвращая ей всю полноту художественного смысла, выраженного когда-то в этих стихах Эдуардом Багрицким и бережно, с пониманием акцентированного много позже Виктором Берковским. И все это – с азартом, задором, восторгом вышеупомянутой вагонной кричалки, как оно, собственно и должно быть в случае этих стихов и этой музыки.
Помнится, во времена бурных споров о проекте ПНВ в ЦАПе был проведен интересный эксперимент: песни с диска ПНВ сравнивались с фонограммами классических исполнений тех же песен в годы их наивысшей популярности. И кто-то чуткий заметил: звучание, например, «На далекой Амазонке» отличается, в частности, тем, что у никитинского квинтета ва ней звучала реальная молодость и сопутствующие ей надежды и ожидания, в то время как у хора ПНВ – скорее легкая и светлая грусть о молодости, надеждах и вообще эпохе. Так оно, собственно, и должно быть, но у «От А до Я» было не так. В ней все жили здесь и сейчас и были ровесниками – и поэт, и композитор, и исполнители.
Можно не менее подробно рассказать о двух других показанных дуэтом песен – столь же классических никитинских «Бродячей» (на стихи Сергея Крылова) и «Прощания с Парижем» (на стихи Дмитрия Сухарева). Но я думаю, сказанного достаточно. Добавлю лишь, что на обоих исполнениях, где я присутствовал, жюри со смущенными смешками дружно просило третью песню – прекрасно понимая, что это откровенное и злостное злоупотребление служебным положением, но будучи не в силах отказать себе в этом. Ну и, как все, наверно, уже догадались, дуэт Ялынского и Альтшуллера стал лауреатом московского конкурса и обладателем приза зрительских симпатий. С чем я лично абсолютно согласен.


Окончание следует.
Tags: авторская песня, праздник
Subscribe

  • Собираю сплетни

    В очередной раз обращаюсь к коллективному разуму френдов. Мне внезапно понадобились мифы о Дарвине. Не о его теории, а о нем самом (хотя, вероятно,…

  • Да, чуть ведь не забыл...

    Завтра, 27 марта в рамках книжной ярмарки Non/fiction-2021 пройдет презентация моей книги "Дарвинизм в XXI веке". Гостиный двор, зал…

  • Оригинальные поствакцинационные осложнения

    В самом начале прививочной кампании было во всеуслышание обещано: тем, кому в начале пандемии заблокировали проезд в общественном транспорте по…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 20 comments

  • Собираю сплетни

    В очередной раз обращаюсь к коллективному разуму френдов. Мне внезапно понадобились мифы о Дарвине. Не о его теории, а о нем самом (хотя, вероятно,…

  • Да, чуть ведь не забыл...

    Завтра, 27 марта в рамках книжной ярмарки Non/fiction-2021 пройдет презентация моей книги "Дарвинизм в XXI веке". Гостиный двор, зал…

  • Оригинальные поствакцинационные осложнения

    В самом начале прививочной кампании было во всеуслышание обещано: тем, кому в начале пандемии заблокировали проезд в общественном транспорте по…