Борис Жуков (bbzhukov) wrote,
Борис Жуков
bbzhukov

Categories:
  • Music:

Книжка "про это"

В скором времени выходит русский перевод книги Джареда Даймонда Why Is Sex Fun?. Книжка довольно старая (1997 года), но по-русски выходит только сейчас, когда автор уже достаточно известен русской читающей публике своими более поздними сочинениями - "Коллапсом" и особенно "Ружьями, микробами и сталью".

Поскольку книжка еще не вышла, спойлерить не буду, даже русского названия не скажу. И вообще - это не рецензия и уж тем более не реферат, это заметки по поводу.

1. Как правоверный дарвинист и этолог, я, конечно, всячески приветствую всевозможные эволюционно-этологические интерпретации человеческого поведения. Правда, в данном случае интерпретация не столько этологическая, сколько социобиологическая, но о разнице между этими подходами – отдельно и в другой раз. С другой стороны, и то, что обсуждается в книге (за редкими исключениями), относится не к «запретным садам гуманитариев», так что особо никого эпатировать книжка не должна. Тем не менее на размышления о том, насколько победоносна и бескровна нынешняя (вторая) волна экспансии дарвиновских идей в гуманитарные области (и не обернулась бы она таким же конфузом, как первая), книжка наводит. Но об этом ниже. Пока скажем о том, что большая часть книги посвящена феноменам, подведомственность которых биологии и только биологии никто никогда не оспаривал. Просто обычные люди чаще всего о них не думают, принимая их как данность: что у человека (в отличие от большинства млекопитающих) момент овуляции скрыт не только от внешнего наблюдателя, но и от самой овулирующей самки, и она готова к спариванию не только в момент овуляции, а когда угодно; что у человека (в отличие уже не просто от большинства, а от практически всех изученных на сей счет млекопитающих, кроме, может быть, еще одного вида) есть менопауза, т. е. четкий возраст прекращения женской репродуктивной функции (задолго до одряхления всего остального организма); что у человека (как и практически у всех изученных на сей счет млекопитающих, кроме, может быть, одного вида) самцы неспособны к лактации и т. д. Даймонд задается репзонным вопросом: а почему, собственно? Ответы, которые он дает (не буду пересказывать их – читайте книжку), могут показаться правдоподобными, или притянутыми за уши, или вообще абсурдными – но сами вопросы вполне содержательны и законны. И поразмыслить на сей счет в любом случае полезно – независимо от того, прав Даймонд в том или ином пункте или нет.

2. На том, в чем он, на мой взгляд, прав или хотя бы недалек от истины, я останавливаться не буду – опять же, кому интересно, пусть лучше сам прочтет. Скажу лишь, что великих открытий и прозрений (хотя бы даже только для себя лично) я там не обнаружил. (При том, что отдельные излагаемые факты весьма интересны – например, что нашелся-таки вид млекопитающих, у которого самцы наравне – или, по крайней мере, в сравнимых объемах – с самками кормят грудью детенышей.) Зато пищи для размышлений, как и в прочих книжках Даймонда, немало. Вот о них-то и речь.

3. Некоторые пассажи в книжке – великолепная иллюстрация неспособности социобиологов избежать смешения объективных выгод с субъективными целями (и даже с субъективными представлениями) индивида. Даймонд, как и положено, в начале книги оговаривается: «Чтобы сделать подобные определения более ясными и сократить их, биологи и прибегают к антропоморфным уподоблениям: например, говорят, что животное «выбирает» сделать то-то и то-то или следует определенной стратегии. Эти метафоры не должны ввести читателя в заблуждение и заставить его думать, будто животные совершают сознательный выбор». И далее: «Раньше я уже оговаривался, что на самом деле ни один из родителей не делает сознательного выбора: поступки каждого из них генетически запрограммированы, они обусловлены их анатомией и инстинктами». Т. е. казалось бы, ясно: речь идет исключительно об объективных тенденциях. Но спустя семь десятков страниц у него же (при изложении популярной среди исследователей и симпатичной самому автору теории «многих отцов»: мол, скрытая овуляция развилась у предков человека как мера против инфантицида самцов – самец не будет убивать детеныща, если не уверен, что это не его собственный отпрыск) мы читаем: «...скрытая овуляция позволила самкам предков человека одаривать своей благосклонностью многих самцов, и в результате ни один из них не мог быть уверен, что именно он является отцом ее детеныша. Но при этом каждый из них знал, что он может быть им». И тут уже никуда не деться: это рассуждение работает только если имеются в виду субъективные представления самца древней обезьяны, причем от бедного антропоида требуются довольно сложные и строгие умственные построения. Инстинкт не может срабатывать на то, что никак не воспринимаемо органами чувств, но логически допустимо.
Конечно, тут тоже можно наплести всякого социобиологического декора: мол, переход самок к скрытой овуляции меняет направление отбора, лишая самцов-детоубийц тех селективных преимуществ, которые им при явно демонстрируемой овуляции давал инфантицид. Но это будет уже всего лишь плетение словес: подтвердить это расчетами довольно трудно (если вообще возможно) – поди-ка подсчитай, какова должна быть критическая вероятность, что доставшийся тебе вместе с бабой ублюдок – твой собственный, чтобы средняя выгода от его убийства была равна среднему ущербу! (С другой стороны, всякие там медведи и тигры ни хрена не подсчитывают, а просто мочат всех детенышей без разбора, даже при весьма высокой вероятности, что это их отпрыски, – и ничего.) А вот осознаваемая возможность работает при любом (или, по крайней мере, весьма широком) соотношении вероятностей. Иначе не были бы возможны никакие лотереи: если суммарная стоимость выигрышей больше суммарнойф стоимости проданных билетов, их невыгодно проводить, а если (как оно и есть во всех реальных лотереях) наоборот – в них невыгодно участвовать. Однако участники находятся.

4. Вот уже который раз читаю у Даймонда: мол, туземцы (в частности, новогвинейские папуасы, с которыми он сам общался на эти темы) очень много знают обо всем, что растет, бегает и летает в их родных лесах – где и в какие сроки кого можно найти, чем оно питается и т. д., а главное – чем может быть полезно или опасно человеку. Совершенно не хочу бросить тень конкретно на папуасов («я не расист – я всех ненавижу!»), но ужасно любопытно: а какая часть этой «народной мудрости» представляет собой полную лажу? Причем я имею в виду даже не то, что новогвинейские приятели Даймонда его намеренно разыгрывали (это как раз вряд ли), а... Ну вот представьте, например, что в наше собственное племя – коренное население сельской местности центральных областей России – приехал такой Даймонд и расспрашивает про обитателей местных лесов. Представляете, что ему расскажут про «смертельно ядовитую змею медянку» – да и вообще про наших змей? Конечно, в отличие от русского (и любого другого) крестьянина охотник-папуас леса не боится – но безоговорочно полагаться на его «вековое знание» я бы все же не стал.

5. Обсуждая существование половых телесных сигналов не только у мужчин, но и у женщин, Даймонд приводит несколько возражений против этого. Одно из них сводится к тому, что в традиционных обществах практически все женщины рано или поздно выходят замуж, а значит, никакие их признаки не могут иметь селективного значения: без мужа все равно ни одна не останется, а сколько она нарожает и сколько из них выживет, никак не зависит от привлекательности. Даймонд расправляется с этим возражением просто: известно же, что брачная стратегия самки – привлечь не больше самцов, а лучших самцов. Да, конечно, кто бы спорил. Но буквально на соседней странице он обсуждает другое возражение: мол, в традиционных обществах никто сам себе жену не выбирает, кого старики выберут, с тем и жить. Да, говорит Даймонд, но старики – тоже мужчины, они могут игнорировать вкусы жениха, но не свои собственные. Что и подтверждается тем, что на Новой Гвинее цена невесты прямо зависит от ее красоты...
Читаешь такое и думаешь: он действительно не видит, что второй его довод вчистую опровергает первый, или надеется, что читатель этого не заметит? Ведь если невесту покупают – как она выберет «лучшего самца»? И где гарантия, что тот, чей род заплатит больший выкуп, – действительно лучший или хотя бы наиболее привлекательный? Купят первую красавицу для сынка-дегенерата первого богатея – и какой ей генетико-эволюционный прок от того, что за ее небесные черты заплатили рекордный калым?

6. А между тем, если вдуматься, именно здесь лежит проблема, на которой новоявленные социал-дарвинисты эволюционные антропологи могли бы продемонстрировать мощь и плодотворность сравнительного метода, коему Даймонд (вместе с прочими) не устает петь такие дифирамбы. Действительно, у животных вообще и у наших родичей в частности можно найти невероятное разнообразие брачных систем: тут тебе и промискуитет, и ограниченный промискуитет, и полигиния, и полиандрия, и моногамия (чистая или смешанная), и то, и сё... и все это самым причудливым образом сочетается с разными вариантами социальной структуры сообщества. Но нигде, ни у кого и никогда не зафиксировано, чтобы выбор брачного партнера был делом не самого брачующегося, а кого бы то ни было другого – будь то его биологические родители, вожак сообщества или кто-то еще. В то же время практически во всех традиционных обществах, о которых мы что-то знаем с этой стороны, это именно так: сами себе выбирают жену разве что уходящие из рода авантюристы, а мужа – так вообще только круглые сироты. Как, когда и главное – почему возник такой порядок? И если современное общество, не моргнув глазом, от него отказалось (сохранив разве что рудимент в виде родительского благословения), то почему этого не сделало ни одно традиционное общество? Почему в некоторых обществах дело доходило до полной эмансипации реальных брачных отношений от остатков видового брачного поведения (культ «дамы сердца» и т. д.)? Каково вообще происхождение «безличных», не связанных с волей того или иного доминанта, но воспроизводящихся из поколение в поколение культурных запретов и ограничений? Есть ли нечто подобное у других видов или вот тут мы действительно уникальны в нашей несвободе, в тех незримых клетках, которые мы сами для себя выстроили (привет Даше Манохиной!)?
Вот чем следовало бы заняться во всеоружии эволюционного подхода и сравнительного метода. Для этого нужна самая малость: заметить эту крохотную проблему.
Tags: отходы умственного производства, пиар и реклама
Subscribe

  • Вопрос к знающим людям

    Уважаемые френды (и не менее уважаемые прочие), кто-нибудь что-нибудь знает о телекомпании Голдмедиум? Меня интересует не "кто за ними…

  • Какая прелесть!

    Уважаемый maoist поделился занятной информацией об источнике креативных идей "просветительской" продукции канала…

  • Привидится же такое...

    Вот только что на канале ТВЦ Олег Митяев исполнял свой бессмертный хит "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались" дуэтом с Иосифом…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 97 comments

  • Вопрос к знающим людям

    Уважаемые френды (и не менее уважаемые прочие), кто-нибудь что-нибудь знает о телекомпании Голдмедиум? Меня интересует не "кто за ними…

  • Какая прелесть!

    Уважаемый maoist поделился занятной информацией об источнике креативных идей "просветительской" продукции канала…

  • Привидится же такое...

    Вот только что на канале ТВЦ Олег Митяев исполнял свой бессмертный хит "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались" дуэтом с Иосифом…